Так в море, далеко от берега, и познакомились они: Володя Рябинин и Таня Андреева. Пока плыли к берегу, кое-что узнали друг о друге. Оба они москвичи. Володе двадцать пять лет, он студент последнего курса медицинского института. Ей двадцать два. Она воспитательница детского дома. После обеда вместе пошли гулять, и только тут Таня разглядела Володю. Высокий, широкоплечий. Она не маленькая, но ей приходится, разговаривая с ним, смотреть вверх. Волосы Володи светло-каштановые, а глаза темно-зеленые.

— Вызнаете, Танечка, — говорит Володя, — я, как сюда приехал, сразу увидел вас. Только сошел с машины — и увидел. Вы к морю шли. Посмотрел я вам вслед и подумал: вот она, моя судьба, с длинными каштановыми косами, задорным носиком, круглолицая судьба моя…

— Володя, перестаньте! Если вы будете надо мной смеяться, я уйду от вас.

— Я больше не буду! — смеется Володя.

Им было очень хорошо вдвоем. Все казалось смешным, веселым, все представлялось необыкновенным, замечательным! Цикадный перезвон — лучшей музыкой крымского лета. Колючие мясистые агавы — волшебными цветами.

Когда они поднимались на Ай-Петри тропинкой, проложенной молодыми туристами в дремучем лесу, Тане думалось: да наяву ли все это? На рассвете они с самой вершины Ай-Петри смотрели восход солнца. Никогда больше Таня не видела такого солнца. Громадный оранжевый шар выкатывался из глубины моря. В первые минуты восхода на это необычайное солнце можно было смотреть не щурясь.

Две недели они были неразлучны — вместе бродили по горам, уплывали далеко в море, играли в волейбол, ездили по Крыму с экскурсиями.

Володя прожил в Крыму всего две недели, а Танин срок уже кончился. Тане не хотелось уезжать, Володе не хотелось без нее оставаться. Обрывалось что-то очень хорошее, счастливое.

Вспоминая, как провожал ее Володя, Таня всегда улыбалась. Отдыхающих отвозили в Севастополь в большой открытой машине. Около этой машины они и попрощались.